– Вы способны произнести весело и уверенно – разумеется, по-русски: «Это я!»?
– Наверное…
– Давайте, я послушаю.
– Это я…
– Не годится! Повеселее!
– Это я.
– Еще разочек!
– Это я!
– Ну вот и отлично.
Реми быстро нажал подряд все номера квартир, и нестройный хор голосов откликнулся из домофона: кто там?, кто там?, кто там?..
– Это я!!! – выпалила Ксюша.
Загудел зуммер, и они оказались в подъезде.
Дверь на втором этаже на проверочный звонок не ответила и спустя каких-то семь минут уступила Реми, несмотря на три замка. Темная прихожая пахнула на них пустотой. Ксюша замерла у стенки.
– Не снимайте ваши перчатки. Где осталось тело?
– Т-там, – она слабо махнула рукой в проем двери, ведшей в комнаты.
Реми прошел вперед, оставив девушку, умиравшую от страха, в коридоре, и через мгновение из комнаты донесся его голос:
– Но тут нет никакого трупа!..
Поскольку ответа не последовало, он выглянул из комнаты. Мелькнула мысль, что она сбежала со страху – но она не сбежала, она просто сползала по стенке. Реми подбежал, тряхнул мягкое белое пальто вместе с тем, что в нем находилось. Берет слетел на пол – поднял, побил о бедро, отряхивая, протянул:
– Держите себя в руках, Ксюша, сейчас не до обмороков. В чужой квартире надо действовать быстро. Где оставалось тело, когда вы уходили?
Он почти насильно ввел девушку в комнату. Ранние сумерки размыли очертания вещей, а зажигать свет было бы неосторожно. Но все же комната была достаточно хорошо видна.
– Покажите, где? В этой комнате? Или в другой – там есть еще одна, я туда не заходил. Здесь сколько комнат?
– Три… Но он собирался сдавать две. В третьей владелец квартиры хранит свои вещи, и она заперта…
Реми подергал ручку третьей, запертой двери и вернулся к Ксюше, покачивая головой:
– Так где же оставалось тело?